blondzinko (blondzinko) wrote,
blondzinko
blondzinko

Про запись Кабины еще раз. Продолжение.

После того, как мы нафотографировали Хелен с Джеймсом, а так же ярко окрашенных дам (одеты они были вообще феерично: атласные юбочки – короткие - у каждой были под цвет волос, хруди затянуты в корсеты, на головах одинаковые шляпки-таблетки; возраст не определяется, но явно не пубертатный, телосложение - мощное)



началось то, ради чего мы таки сорвались в Лондон.

В общем, вышел продюсер на сцену, выложил статистику.
Много и разнообразно шутил.
Зал, воодушевленный многочасовым ожиданием, воспринимал каждое слово Тэйлора, как откровение, и сопровождал все его действия смехом сбывшихся мечт, не оставляя без внимания и обхихикивания даже переворачивание страницы.

У меня было ощущение, что вот она – наступила кульминация всей моей жизни. И всё своё предыдущее время я строила-строила и пахала-пахала для того, чтобы попасть в этот зал и, ни слова не понимая по-английски, -радостно ржать- смеяться и аплодировать сама не знаю чему.

Тэйлор стал объявлять актёров, участвующих в спектакле. Начал с приглашённых гостей, а я сидела и волновалась – каким же он по счёту назовёт Бенечку. В середине или самым последним?

Но Тэйлор хитро выкрутился.
Он назвал всех четверых основных актёров вместе быстрой скороговоркой, и они все четверо выбежали на сцену.
Ну, я так предполагаю, что все четверо. Потому что я-то смотрела только на одного актёра.

Там, правда, на заднем плане был ещё один, который периодически перетягивал внимание своими кроссовками ядрёного оранжевого цвета.
Потому что на клеточном уровне мозг отказывался верить в существование в этом мире кроссовок такого цвета.
Фотоаппарат, кстати, этот цвет не воспринял ВООБЩЕ. Не знает его матрица такого цвета.

В общем, выбежал наш мальчик на сцену. Худенький, джинсики на попе висят, рыженький, сам бледненький. Под глазами круги.

Сердце ухнуло куда-то в пятки. Мозг функционировать перестал, так как карта памяти мгновенно оказалась заполненной.
Поэтому воспоминания о записи такие… отрывистые… опровергающие целостность времени.
Как будто сон.

Мы с Мариной не общались и не переговаривались во время всего действа. Только один раз я толкнула её больно локтем и громко прошептала: «СМОТРИ КАКИЕ НОСКИ!»

Да, таких носков (и носок тоже ) наш мальчик ещё не носил.
То есть все мальчики, как мальчики в чёрных сидят, а наш - в чёрных в огроменные кислотно-малиновые горохи.



Фото сперто в интернете.

Глаз оторвать невозможно. Практически красный платок Джулии Ламберт.

Все актёры сидят, опустив голову в сценарии. И в принципе видно, что все они сидят, читают и сосредоточенно следят за действием. Даже те, у кого пару реплик за весь спектакль.

Так же уткнувшись в сценарии, актёры подходят заранее к микрофону, ждут своей реплики.
И наш мальчик, так же как и все остальные, ничем не отличался, заранее подходил, ждал позади других актёров своей очереди (даже, когда все участие в сцене заключалось в единичном хоровом возгласе) , сосредоточенный такой. Видно -  читает.

И тут, раз – реплика.
И нет Бенечки, а есть Мартин Крифф.

Откуда что берётся непонятно, но я даже погоны видела у него на плечах и фуражку на голове.

Я всё ждала вот этого щелчка, переключения, хотелось почувствовать и увидеть этот переход из одного состояния в другое. И не увидела.
Но где-то же он всё-таки есть - этот переключатель!

Робкий, стесняющийся, забавный – у микрофона был именно Мартин Крифф.
Сцена закончилась, пошёл на стул сел, а там уже Бенечка.
Всё время вне роли был очень серьёзен, сидел с опущенной головой. Несколько раз реагировал на шутки по ходу спектакля и очень открыто, как умеет только он, смеялся.

А один раз, кажется, в том месте, где Стефани ошиблась и сказала ф*к  (на что все достаточно бурно отреагировали, судя по всему шутками разной степени скабрезности) , я наблюдала за Бенедиктом. И тут вижу у него такую хитренькую-хитренькую выдромордочку.
Как раз такую, какую он состроил на интервью, перед тем, как глазки в кучку свёл.

Я сразу догадалась – придумал какую-то гадость шуточку.
И в самом деле, все отсмеялись, он сказал пару слов и, судя по грохнувшему залу и хихикающим актёрам, шутка была удачной.

А я смотрела на него и не видела никакой звёздности. Ничего такого, что могло бы показать, что в своей профессии этот человек выше всех остальных присутствующих на сцене. Ни в чем не выражалось.
Вот не знала бы, ни в жисть не догадалась бы, что вот это - популярный голливудский актёр. (Да, именно так, я бы даже сказал очень популярный голливудский актёр. Моё мироздание – что хочу то и делаю. Тома Хидлстона там вообще нет.  )

Почти под конец записи я увидела, что Марина аккуратненько и осторожненько фотографирует.
И я попыталась тоже незаметно сделать несколько кадров. Но техника в виде фотоаппарата, видимо, перегрелась у меня в кулаке и, как и в прошлую встречу с Бенедиктом, не оправдала возложенных на неё надежд.



Когда началась перезапись, я даже периодически отключалась от самого действия, потому что так просила мироздание увеличить количество запоротых дублей.
Но мироздание решило, что с меня уже хватит.
И даже последнюю реплику с перечислением всех-всех актёров на совершенно немыслимой скорости Бенедикт записал с первого же дубля.
И хотя голос его звучал весело и бодро, сам он был грустен и ни разу не улыбнулся.
Занавес.
Мартин Крифф здесь больше не живёт.
Tags: Бенедиктиана, Лондон, личное
Subscribe

promo blondzinko march 6, 2016 21:04 185
Buy for 30 tokens
Какую красотень я у себя в шкапчике нашла! Боевая штормовка. Надпись поверх куполов. В виде чаек. Заценили, да? Дембель - 82. В дембельском альбоме - пожелания сослуживцев. Письма нежные очень мне нужны, я их выучу наизусть. Прошу не пропустить изящный оборот тем паче,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments