blondzinko (blondzinko) wrote,
blondzinko
blondzinko

Про Франкенштейна дважды.

Посмотрела в шестой и седьмой раз Франкенштейна.

Острота восприятия прошла, но интерес не уменьшился ни грамма. Появились свои маленькие плюсики от многократного просмотра – не обязательно тщательно вчитываться в титры, ибо по первому слову уже могу сама произнести всю реплику с правильным выражением на лице.

В нужных местах толкала сына в бок и говорила – приготовься, щаз будет.
Хотя все эти нужные места за год, прошедший с последнего просмотра,  сыну были рассказаны, описаны, показаны в лицах и озвучены многократно. А также многократно был проведен сравнительный анализ исполнения этих сцен обоими актерами.
С неизменным вердиктом – а наш-то лучше.

К нужным местам относятся
– сцена выпадания из чрева, аут, это все для науки, Элизабет, ты будешь прекрасной женой и взгляд на руку, еда была анбиливибл, сцена с первым снегом…

Нужных мест было, конечно, гораздо больше. Они лучше по ходу спектакля вспоминаются.
Синяк у ребенка на боку, подозреваю, большой образовался в результате.

Но я же не могла дать ему возможность упустить их и не восхититься!

Что интересно. Попа бенедиктова Создания все краще с каждым разом.

А папа играет по-прежнему плохо.
В этом тоже есть своя прелесть – хоть что-то постоянное в этом мире.

Потому что вот – сама удивляюсь - Миллер стал нравиться в образе Создания.

На шестом просмотре меня не раздражали ни его постоянное хождение на цыпочках, ни  заикание с подергиванием подбородка, ни  щадящее отношение к себе во время падений и прочих манипуляций с телом.

В результате у меня остались к Миллеру в роли Создания  две претензии:
1.       Слюни на подбородке.
2.       Он – не Бен.

С Виктором тоже все просто.

Виктор Бенедикта гораздо многограннее, умнее… Нет -  гениальнее, тоньше, остроумнее и красивее.
На него интереснее смотреть. Словно в каждой следующей сцене добавляется новый мазок в портрет.

Каждое его движение, каждый жест – как будто не закончен, как будто не досказан.

Его распирают разные мысли. В основном - о собственной гениальности, немного о том, чтобы еще такого гениального сделать и совсем чуть-чуть о том, что Элизабет будет прекрасной женой.

А потом мысли его идут в обратном порядке – Элизабет, чтобы такого гениального сделать, о, как я гениален, я практически бох. Только рыжий.

В общем, он вызывает сочувствие, несмотря на весь ужас-ужас происходящего из-за него действа.

И даже немного гордишься им, когда он убивает невесту.
Потому что понимаешь, что он почувствовал ответственность за свой поступок. А не просто так ножичком помахал.

Виктор же Миллера по-прежнему, несмотря на семь просмотров и специально взятые очки, нарисован одной краской – краской безумия. С редкими полутонами в области  разговора на горе о науке.

И, когда он убивает невесту Создания, то злишься на него. Потому что сделал он это тупо из вредности. Никаких нравственных метаний.

А неестественный  надрывный голос резал слух весь спектакль. К нему привыкнуть так и не удалось.

И ему совсем не сопереживаешь. И если бы он там и помер в снегах, то и ладно бы.


Единственное, для чего хочется оставить его в живых – чтобы несчастному бенедиктову Созданию было кого гонять по полюсу за вином и тюленьим мясом.
Tags: Бенедиктиана, киноведение
Subscribe

promo blondzinko march 6, 2016 21:04 185
Buy for 30 tokens
Какую красотень я у себя в шкапчике нашла! Боевая штормовка. Надпись поверх куполов. В виде чаек. Заценили, да? Дембель - 82. В дембельском альбоме - пожелания сослуживцев. Письма нежные очень мне нужны, я их выучу наизусть. Прошу не пропустить изящный оборот тем паче,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments